Муниципальное бюджетное учреждение
«Межпоселенчская центральная библиотека»
муниципального района Шаранский район
Республики Башкортостан
Мичуринская сельская модельная библиотека
logo
Башҡортостан Республикаһы
Шаран районы муниципаль районның
"Биләмә-ара үҙәк китапханаһы"
Муниципаль бюджет учреждениеһы
Мичурин ауылының модель китапханаһы
Ждем Вас по адресу: 452638, Республика Башкортостан, Шаранский район с. Мичуринск, ул. М.Фархутдинова ,д.3
Телефон: 8(34769)24302 e-mail: mukcbs53_24 @mail.ru

К 100-летию со дня рождения Юрия Бондарева

К 100-летию со дня рождения Юрия Бондарева

15 марта 2024 года исполняется 100 лет со дня рождения русского писателя Юрия Васильевича Бондарева (1924–2020). В этом году отмечают свои юбилеи авторы, родившиеся в 1924 году – Ю.В. Бондарев, В.П. Астафьев, Б.Л. Васильев, В.В. Быков. Все они – писатели-фронтовики. Вглядываясь в лица этих мужчин, прошедших большой жизненный путь, мы часто забываем о том, что в 1941 году им было всего по 17 лет. По данным статистики, поколение вчерашних школьников оказалось наиболее уязвимым во время войны – они проходили краткий «курс молодого бойца», и, не имея опыта и профессии, попадали в пехоту, и потому чаще своих старших товарищей погибали. Из ста молодых ребят 1924 года рождения домой возвращались только трое. К их числу принадлежит и автор романа «Батальоны просят огня» – Юрий Васильевич Бондарев.

Архивы Великой Отечественной войны сегодня оцифрованы и позволяют нам увидеть боевой путь любого солдата или офицера, прочитать наградные листы и другие исторические документы. У Бондарева две боевые награды – медали «За отвагу». В наградных листах читаем: в августе 1943 года в Сумской области, будучи командиром орудия, уничтожил три огневых точки, одну автомашину, одну противотанковую пушку и 20 солдат и офицеров противника, в марте 1944 года в Каменец-Подольске сумел отразить танковую контратаку. Воевал под Сталинградом, дважды получал тяжелые ранения и после госпиталя возвращался на фронт. Будущему писателю в это время было всего 19–20 лет, как современному студенту 2–3 курса.

Стихи и прозу Бондарев начал писать в военном училище, куда был направлен после ранения в 1944 году. О профессии писателя не задумывался, но сослуживцы, прочитав его наброски-рассказы о войне, высказывались однозначно: «Ты – писатель… Бросай всё и беги в Литературный, тут и думать нечего». И Бондарев пошел учиться в Литературный институт, закончив его, как говорили в прежние времена, первым на курсе. Занимался в семинаре К.Г. Паустовского, о котором вспоминал потом с большой теплотой:

«Обычно он (Паустовский. – Е.А.) сидел за кафедрой, низко наклонясь к листкам рукописи, чуть отставив руку с потухшей папиросой, и говорил тихим, неторопливым, слегка скрипучим голосом – разбирал только что прочитанный студентом рассказ. Он говорил о значении и весомости каждого слова, о точности единственно найденного эпитета, о ритме прозы, о непостижимом сочетании юмористического и трагедийного, о кратком пейзаже и психологическом контексте. Он говорил о любимых и нелюбимых словах, которые есть у всех писателей. Он рассказывал об остроте, зоркости и беспощадности писательского глаза. Он говорил о титаническом труде Флобера над фразой, он рассказывал о мастерстве Чехова, Куприна, Бунина. Он иногда сердился, это почти не заметно было внешне. Но фраза, сказанная им: “Это не проза, это перекатывание булыжников по мостовой”, говорила о том, что прочитанный рассказ студента написан торопливо, неряшливо, без любви к слову. Однако, сам будучи превосходным стилистом, он был терпим к разным стилевым направлениям, к разным средствам выражения, он никому не навязывал своей манеры письма». 

Говоря о своих учителях-классиках, первым Бондарев неожиданно называет А.П. Чехова. Самым запомнившимся произведением, прочитанным им в детстве, была чеховская «Степь». В то время, когда мальчишки зачитывались романами А. Дюма, Ж. Верна, Р.Л. Стивенсона, Бондарев увлекся прозой Чехова. После войны литературные предпочтения не изменились.

«Думаю, – рассказывает Бондарев, – что Чехов оказал на меня серьезнейшее влияние в сороковых годах… Он очаровывал демократичной манерой письма, предельной сжатостью, ясностью и вместе с тем разлитой по всем его рассказам поэзией… Чехов мне ближе, чем Горький, хотя я сознаю и чувствую его огромность, его могучую силу. Чехов ближе мне даже своим стилем, ритмом, доверительной непосредственностью, “современностью” самой фразы».

Позднее Бондарев открыл для себя лирическую прозу И.А. Бунина:

«“Золотым блеском ослепила меня вода на балконе”. Заметьте, что в этой фразе нет слова “дождь”. Попробуйте вставить его вместо слова “вода” – и что-то будет потеряно, исчезнет какое-то очарование, легкость… Верно найденным глаголом “ослепила” Бунин тончайшей акварелью рисует картину мгновенной прелести дождя, ничего не говоря о солнце… Зрительно мы воспринимаем гораздо больше, чем сказано: и звук струй по балкону, и жаркое лето, и теплое солнце сквозь дождь, и молодую весёлость от всего этого».

Слова Ю.В. Бондарева о своих литературных предшественниках и наставниках помогают понять тот эффект, который произвела на читателей военного и послевоенного поколений его лирическая проза о войне, или, как тогда говорили, «лейтенантская проза», создателем которой по праву считается автор «Батальонов…». Сам Бондарев термин «лейтенантская проза», как и вообще всякие попытки поместить художественное произведение в шаблон, не любил и часто шутил по этому поводу: «Почему тогда не придумать полковничью, генеральскую, секретарскую прозу?» Кстати, самому Бондареву присвоили звание младшего лейтенанта только после войны – по окончании артиллерийского училища. Свой боевой путь он прошел сержантом. Должен был окончить Бердичевское пехотное училище лейтенантом, но срок обучения сократили до двух месяцев с небольшим, этого требовала обстановка на фронте, и выпускники 1942 года вышли сержантами.

Сегодня кажется, что военная проза Бондарева была встречена овациями критиков и сразу попала в школьные учебники. Но его настоящий путь в литературе был иным. Писатель всегда шёл против течения – и когда открыл лирическую прозу о войне, и когда в 1973 году подписал открытое письмо против А.Д. Сахарова, и когда в 1988 году выступил против перестройки, сравнив ее «с самолетом, который подняли в воздух, не зная, есть ли в пункте назначения посадочная площадка» (Речь на XIX Всесоюзной конференции КПСС).

После выхода романа «Батальоны просят огня» официозные критики обвинили автора в «идейной неправде», «приземленном» описании войны, изображении «несуразного единичного случая». Волна новой батальной прозы, экранизация книги, ставшая советским кинохитом, – всё это пришло позднее. Художественное открытие Бондарева состояло в том, что он впервые показал внутренний мир человека на фронте, сложность выбора и принятия решений, истории одного взвода или одной роты, частные судьбы отдельных солдат и офицеров, изображенные с чеховской психологической и бытовой детализацией. Спустя почти двадцать лет новаторство автора было описано следующим образом:

«Автор не перекладывает всей вины за гибель батальонов на одни плечи. Для него существенно не то, что Иверзев не спас обреченные батальоны: спасти их было, очевидно, невозможно. Но для Бондарева важно, как повел себя Иверзев, какие человеческие черты проявились в характере в этот драматический момент».

Потому проза Юрия Бондарева открывается для каждого следующего поколения читателей заново. Как отметил недавно современный писатель: «Только литература по-настоящему может работать с человеческой душой». Бондарев вглядывается в мельчайшие движения души в экстремальных, критических ситуациях, к каковым, без сомнения, относится происходящее на войне, и тем самым помогает нам заглянуть в собственную душу и ответить на вопрос: «Кто мы сами?»